Заголовок Церковные росписи XIX в. в России: отражение столичных стилисти- ческих тенденций в многообразии направлений провинциальной монументальной живописи
Автор email pavlanna@mail.ru
Сведения об авторе Павлова Анна Леонидовна. Кандидат искусствоведения, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института теории и истории искусства РАХ; старший научный сотрудник Государственного института искусствознания
В рубрике Русское искусство XIX - начала XX века
Год 2012 Номер сборника 2 Страницы 420428
Тип статьи Научная статья Индекс УДК 7.035(47+57); 7.046.3 Индекс ББК 85.14
Аннотация

В данной статье на материале храмов Центральной России впервые сделана попытка выявить многообразие региональных стилистических направлений и соотнести их с основными стилями XIX в. Наибольшее родство со столицей обнаруживают классицистические росписи первой половины XIX в.; «позднее барокко» того же времени – более самостоятельное проявление провинциального творчества. Своеобразно преломились на провинциальной почве классицизирующее течение эпохи эклектики и русский стиль. Наименьшее влияние столицы испытывало примитивистское направление.
 

Ключевые слова
Библиографическая ссылка Павлова А.Л. Церковные росписи XIX в. в России: отражение столичных стилисти- ческих тенденций в многообразии направлений провинциальной монументальной живописи // Актуальные проблемы теории и истории искусства: сб. науч. статей. Вып. 2. / Под ред. А.В. Захаровой. – СПб.: НП-Принт, 2012. С. 420–428. ISSN 2312-2129.
Publication Язык статьи русский
Список цитируемой литературы
  • Основное издание, по которому отчасти можно ознакомиться с убранством столичных церковных интерьеров (большая их часть не сохранилась): Климов П. Религиозный Петербург. Государственный Русский музей. СПб., 2004.
  • Процессы, подобные тем, что происходили в монументальной живописи, можно обнаружить и в других видах провинциального искусства, например в декоративно-прикладном, в частности в мебели, о чeм писал О.С. Семeнов: «Характерной особенностью мебели, вышедшей из мелких кустарных и усадебных мастерских, являлось чрезвычайное разнообразие форм. Мастера… никогда не повторяли одну и ту же форму – будь то произведение целиком или отдельная его деталь. Они попросту не были знакомы с такими понятиями, как “унификация”, и не видели в ней “резона”. Их опыт произрастал на почве народного искусства, эстетика которого обусловливала индивидуальность каждого рукотворного предмета, возводимого тем самым в ранг произведения искусства. Найти два одинаковых стула, стола или дивана, сработанных крепостным или кустарeм, почти невозможно» (Семенов О.С. Русская мебель позднего классицизма. М., 2003, С. 90, 94).
  • Практически все приводимые в статье памятники неизвестны и впервые стали объектом специального рассмотрения. Исключение составляет храм в Салтыково, которому посвящена статья: Смирнов Г.К., Павлова А.Л. Церковь Рождества Богородицы в селе Салтыково // Памятники русской архитектуры и монументального искусства XII–XX вв. Государственный институт искусствознания. Вып. 8. / Отв. ред. Е.Г. Щeболева. М., 2010. С. 484–500.
  • Подробнее о росписях северо-восточного региона Тверской области см.: Павлова А.Л. Неизвестные страницы русской монументальной живописи первой половины XIX века // Русское искусство. 2012. № 1. С. 26–35; Она же. Церковные росписи первой половины XIX в. в северо-восточной части Тверской области по образцам западноевропейских гравюр XVII–XVIII веков // X Филевские чтения. Тезисы конференции. М., 2010. С. 48–50; Она же. Академизм в русской глубинке. Церковные росписи XIX века в Тверской губернии // Собрание. 2006.
  • № 1. С. 8–13.
  • Исаева Н.Н. Церковные стенописи Т.А. Медведева и мастеров его круга // Памятники русской архитектуры и монументального искусства XII–XX вв… С. 409–438.
  • См.: Weigel, C(hristophor). Biblia Ectipa: Bildnusser aus Heilige Schrifft Alt und Neuen Testaments. Augsburg, 1695.
  • Так на русской почве воплотились западноевропейские барочные идеалы XVII в., о которых писал А.К. Якимович: «Абстрактно-аллегорический сюжет предоставляет барочному живописцу такие преимущества, которые ценны именно для барокко и которых нет у конкретных сюжетов… Таким преимуществом является прежде всего значительная свобода смысловых сочетаний и, следовательно, свобода композиционных схем, крайне важная для барочной фрески… Аллегория… позволяет решительно опровергнуть привычные нормы перспективы и тектоники, переиначить ”нормальные“ смысловые связи. Аллегория… помогает ломать классические нормы равновесия и соразмерности и предлагает вместо них парадоксальные соотношения и эффекты – зрительно устранять перекрытия и открывать небо… Общая концепция памятника (фреска Пьетро да Кортона (1629–1639) плафона Большого зала палаццо Барберини в Риме. – A.П.) не нейтральна по отношению к человеку. Она направлена на активное воздействие, на подчинение людей, но не для тихого благоговения, а для действия, героического самопожертвования…». (Якимович А.К. Бернини и Борромини: становление двух типов художественного сознания барокко // Искусство Западной Европы и Византии. М., 1978. С. 123–124).
  • И.Е. Репин в своих знаменитых воспоминаниях «Далeкое близкое» описывает эпизод своей работы в церкви как раз в начале 1860-х. Там говорится, что весьма смелые, с точки зрения молодого Репина, световые и композиционные эффекты в его работах были с энтузиазмом восприняты священником и прихожанами: «И представьте, даже придирчивому батюшке не показалось это шарлатанством молодого живописца: всем нравились мои смелые образа». (Репин И.Е. Далекое близкое / Редакция и вступительная статья К. Чуковского. М., 1964. С. 118).
  • Традиция «наивного» церковного искусства широко представлена в монументальной живописи Калужской области. Об этом см.: Павлова А.Л. Монументальная живопись конца XVIII – начала XX в. в Калужской области (по материалам экспедиций 2004–2007 гг.) // Памятники русской архитектуры и монументального искусства XII–XX вв... С. 538–566.